Контрактная программа психосоциального сопровождения зависимых

       Контрактная программа, как и любой договор, предполагает определенные правила взаимодействия его участников. Что связывает понятие контракт и лечение зависимостей? Кое-что (см. тут, тут и тут) я уже говорил об этом, но всё же, нужно добавить ещё и сведения о результативности подобных мероприятий. 

      Во-первых, говоря о зависимых, или аддиктах, я имею в виду как химически-, так и нехимически-зависимых. Химически зависимые - алкоголики, нарко- и токсикоманы, а нехимически зависимые - игроманы и нетаголики (комьютерная зависимость), аноректики и булимики, эротоманы и зависимые от упражнений, религиозные аддикты и проч.

      Во-вторых, в наркологии не принято говорить об излечении - лишь про лечение, успехом которого является ремиссия определенного качества - как бы это "не прилично" бы не звучало... Однако, существует даже литературный жанр, что-то вроде drug-lifestory - жизненные истории людей, которые собственную ремисиию определенного качества принимают за исцеление... Очень может быть, но:

• исцеление - не совсем медицинская категория, скорее, термин из теологии, а т.к. вечный двигатель еще не придумали, то потери всегда есть  (они не могут "не есть") - значит стать снова цельным (исцелиться), т.е. нетронутым и девственным - уже... на получится. Можно на время "отойти" от наркотического угара, компенсировав как-то потери (слава Богу, он дал человеку прекрасные механизмы компенсации и адаптации) ... это более похоже на правду;
• "наркотик умеет ждать" - эту аксиому знают все наркозависимые, и не оспаривают даже самые смелые критики объективной реальности; 
• единицы "счастливчиков", которые описывают в книжках свои нарко- или алко-lifestory, в числе прочего приводят свидетельства крайней степени собственной деградации и немощи (физической, душевной и социальной), полученные в результате наркотоксикомании, дабы удивить читателя глубиной "дна" и счастливым оттуда возвращением в "жизнь". Но это лишь подтверждает тезис о колоссальных потерях человека, который шагает по тернистому пути нарко-болезни и медленного суицида. А "приятные" исключения из правила, которые его лишь подтверждают, сами понимаете, не "делают погоду". Иначе бы никто не говорил о эпидемии, пандемии, утраченном поколении 80-х и проч. Разве не так?

      Известно, что эффективность лечения наркологических больных (по сравнению с прочими психосоматическими и психическими заболеваниями) достаточтно невысокая, точнее совсем низкая (возможно, чуть выше чем в онкологии).

      А "круговорот наркозависимого в природе", который схематически можно представить таким вот циклом:

, - имеет о-оооочень (!) высокую скорость.

      Статистические данные, см., например, презентацию проф. Б. В. Менделевича, где говорится только об опиомании, согласитесь, не утешительны:

• 59% возобновляют потребление в течение месяца после лечения,
• 14% в течение следующих трех месяцев,
• 10% в течение полугода.

   Подсчитаем: 83% (т.е более 4/5) из пролечившихся через пол-года возобновляют употребление. Подобная тенденция, разумеется, прослеживается и для других видов зависимости.

      После возвращения пациентов домой эта цифра (т.е. 10-15% не употребляющих через пол-года после детоксикации) "тает" до 3-5%, а уже из них - лишь единицы по-настоящему лечатся "от зависимости". Термин по-настоящему означает: так, как это делается сейчас во всём цивилизованном мире (см., например, официальную совместную позицию ВОЗ/УООННП/ЮНЭЙДС здесь).

      Как показывает моя собственная практика, условно, из 100 посетителей клиники приблизительно 10-15% (!) изъявляют готовность лечиться, а именно: использовать психотерапевтические методы профилактики зависимости после фармакотерапевтического курса лечения в стационаре.

      Известно, после медицинского стационара - или дезинтоксикационно-стабилизационного этапа лечения, - избавление от зависимости только начинается. И сосредоточено оно в реабилитационно-противорецидивном этапе лечения (см. Наркология, 2005, №3, С. 29-42).

      Последний имеет особое значение для судьбы зависимого человека, поэтому включает несколько блоков мероприятий:

• коррекцию неадаптивных психологических механизмов, тренинг "пострадавших" функций и их компенсации - восстановительный блок;
• мобилизацию собственных ресурсов пациента, закрепление адаптивных механизмов и стрессоустойчивости - блок реадаптации;
• восстановление социального функционирования в различных социальных сферах - блок социальной реабилитации.

      Каждый из этих компонентов лечения, например, фармакотерапия, психотерапия, консультация - "связаны" в систему, реализовать которую эффективно, как показывает практика, возможно только в терапевтических условиях специальной контрактой программы. В ней предусмотрены:

• четко очерченные цель, задачи и методы контрактной программы,
• точно определённый график и виды мероприятий программы,
• обязательный контроль за содержанием наркотика в организме выздоравливающего,
• состав участников - аддикт, его родственники и близкие, специалисты (психотерапевт, нарколог и др.),
• разделенная ответственность, когда каждый участник контракта имеет свои границы (т.е. права и обязанности): родственники - за участие в спецкурсе повышения родительской компетентности, специалисты - за создание терапевтической среды и рабочего альянса в отношениях с участниками контракта, наркозависимый - за соблюдение режима абстиненции.

      Без подобных, специально созданных условий, аддикт настойчиво и неуклонно продолжает реализовывать свою, собственную программу "самолечения" (см., например, как это ненавязчиво, под личиной нового курса лечения попытался сделать алкогольный больной - здесь). Результаты пообных программ самолечения - очевидны и плачевны - неизбежный возврат к наркотику.

    За последние несколько лет я осуществил несколько подобных контрактов, "обратную связь" от которых (т.е. впечатления клиентов и их родственников) можно увидеть здесь. Реализация подобного контракта также возможна в дистантном варианте - в формате Интернет-психотерапии.